Русское порно юные целки мастурбируют онлайн


У фонтанчика работает хорошенькая блондинка, я подхожу и заказываю густой молочный коктейль, иду к краю стойки и выпиваю его там - Вскоре за стойкой становится не протолкнуться народу и я вижу что у нее работы по уши - Не может справиться со всеми заказами - В конце концов я все же заказываю себе горячий шоколад и она чуть слышно бормочет "Гос-по-дии" - Заходят два подростка-пижона и заказывают по гамбургеру с кетчупом, она не может разыскать кетчуп и ей приходится отойти в заднюю комнатку поискать там, а в это время вновь подошедшие сидят за стойкой голодные и ждут, я оглядываюсь посмотреть не может ли ей кто-нибудь помочь, продавец аптечной части, абсолютно безразличный тип в очках, он в конце концов все же подходит к стойке но только чтобы присесть и заказать себе что-нибудь, бесплатно, сэндвич с бифштексом.

Серые птицы радостно подлетают к каменистому двору и, быстро сориентировавшись, начинают клевать всякую мелочь - маленький бурундучонок беззаботно бегает среди них - Птицы шустро мотают головками косясь на порхающую над ними желтую бабочку - Меня подмывает выбежать за двери и закричать "Эге-гей" но это было бы слишком пугающим испытанием для их.

Лишь одна вещь первична - материя сознания, и какие бы странные имена и формы не находились для нее, все они сгодятся - эх, я встаю и выхожу купить себе вино и газету.

Одинокое приключение - со скоростью три мили в час мы не спеша плывем по озеру, я устраиваюсь на задней скамье и просто отдыхаю подставив лицо солнцу, кричать уже не нужно - какой в этом прок - И вскоре он уже промахнул все озеро, обогнул Старательскую справа, миновал Кошачий остров и устье Большого Бобрового, и мы поворачиваем на маленький белый флаг-тряпку трепыхающуюся на шестах жердях , проплываем сквозь них - но попадаем в затор других жердей, плавучих, которые величественно и неторопливо проделали путь за август месяц с горного озерка у Хозомин - и вот они здесь и нам приходится маневрировать и расталкивая их проскальзывать между - после чего Фред погрузился на целый час в рассматривание формуляров страховки снабженных картинками-комиксами повествующими о заботливых американских героях пекущихся о ближних своих - неплохо - и снова вперед, по плоской поверхности озера, дома и баржи курорта Росс-Лэйк-Ризорт - для меня это Эфес, мать всех городов - мы направляемся прямиком туда.

Билл думает что Беккет это тупик, он постоянно повторяет это, его очки посверкивают, у него вытянутое серьезное лицо, мне трудно поверить что он серьезно говорит о смерти, но это так - "Я мертв", говорит он, "Я написал несколько поэм о смерти".

И в самом деле из-за чего же борюсь я сам?

Пробуждающие, если захотят, перерождаются детьми - Это мое первое пробуждение - И нет ни пробуждающих ни пробуждения. И я знал, что в Америке слишком много людей, слишком много, чтобы когда-нибудь скатиться до уровня нации рабов и когда я отправлюсь стопом по этой дороге вниз и дальше на все оставшиеся мне года, то если не брать в расчет пьяные драки затеваемые в барах алкашами, ни один волос с моей головы хотя стрижка была бы мне кстати!

Но я думал там на горе, "Что ж" и проходил мимо маленького холмика где похоронил мышь когда шел для своих ежедневных смрадных испражнений "пусть наши умы станут безучастны, пусть мы станем пустотой" - но как только мне наскучило на горе и я спустился вниз, я так и не смог в жизни своей быть чем-то иным, чем гневным, потерянным, пристрастным, циничным, запутавшимся, испуганным, глупым, гордым, насмешливым, дерьмо дерьмо дерьмо.

Как и подобает парню из Чихуахуа, я ничего не говорю. Я на трассе, и когда они уезжают я прохожу полмили чтобы скрыться за поворотом и чтобы они не увидели меня на обратном пути - Проезжает машина, она едет в другую сторону но останавливается и в ней старина Фил Картер, паромщик с озерного парома, добряк-оклахомец, искренний и широкий как пространства тянущиеся на восток, с ним едет восьмидесятилетний старик пристально разглядывающий меня сверкающими глазами - "Джек, рад тебя видеть - Это мистер Уинтер который построил сторожку на Пике Одиночества.

Мы едем вниз по ущелью в сгущающихся сумерках, около 15 миль, и добираемся до правого поворота, после которого покрытая черным гудроном дорога тянется милю не сворачивая среди деревьев и затаившихся ферм и кончается тупиком у Рейнджерской Станции, такая вполне подходящая для быстрой езды дорога что водитель последней машины моего автостопного пути сюда два месяца назад, слегка перебравши пива, подлетел к Рейнджерской Станции на скорости 90 миль в час, на скорости 50 крутанулся на усыпанном гравием развороте, поднял облако пыли и до свидания, взревел и умчался прочь так, что Марти - помощник рейнджера встретив меня, протянув руку и спросив "Ты Джон Дулуоз?

Никогда ничем не интересовался. И какое облегчение знать что когда все сказано и сделано ничто уже не имеет значения - Горести? Мотор заводится, мы отплываем и я накладываю бинты промыв ступни в струе у правого борта - Ого, вода поднимается и захлестывает мне ноги, так что я обмываю их целиком, до самого колена, замачиваю свои истерзанные шерстяные носки, выжимаю их и кладу сушиться на корму - ууууу.

Ах но "Я не знаю, мне наплевать и это не важно" станет последней молитвой человека. Улицы пусты, и я сворачиваю не туда, брожу среди каких-то складов, по субботам никто не работает, лишь несколько унылых филиппинцев обгоняют меня - Где же мой завтрак?

В конце концов я покупаю Сент-Луисские Спортивные Новости чтобы узнать бейсбольные новости, и журнал "Тайм" почитать что нового в мире и узнать все о том как Эйзенхауэр машет рукой из отправляющегося поезда, и еще бутылку итало-швейцарского Колониального портвейна, дорогого и наверно хорошего думаю я - Со всем этим я топаю назад по улице и вижу комический театрик, "Сходить что ли вечерком на комик-шоу!

У подножья лифта нет никаких признаков нашего грузовика, мы сидим, ждем, пьем воду и разговариваем с маленьким мальчиком, прогуливающимся в этот превосходный полдень со своей прекрасной большой Лесси - собакой колли.

Но я думал там на горе, "Что ж" и проходил мимо маленького холмика где похоронил мышь когда шел для своих ежедневных смрадных испражнений "пусть наши умы станут безучастны, пусть мы станем пустотой" - но как только мне наскучило на горе и я спустился вниз, я так и не смог в жизни своей быть чем-то иным, чем гневным, потерянным, пристрастным, циничным, запутавшимся, испуганным, глупым, гордым, насмешливым, дерьмо дерьмо дерьмо.

В частности, я думаю о краснокирпичной стене принадлежащей Шеффилдовской Молочной Компании, возле главных путей Лонг-Айлендской Железной Дороги в Ричмонд-Хилле, подле нее колея в глине накатанная за неделю автомобилями рабочих, одна-две одинокие машины воскресных сверхурочников стоят там и сейчас, облака проплывают отражаясь в коричневых лужах, на свалке валяются деревяшки, консервные банки и тряпье, проезжает местная электричка с бледными пустыми лицами Воскресных Путешественников - в предчувствии призрачного дня, когда индустриальная Америка будет покинута и оставлена ржаветь на один долгий Воскресный День забвения.

Сразу узнаю эти olski-dolski где бы ни услышал, nyet? Чему же я научился на Гваддаввакаламаваке? Он и полпути не сделал! Занавес медленно отъезжает, уходит танцовщица Эсси, в темном зале я делаю глоток вина, и под внезапно яркое освещение сцены выходят два клоуна.

Они представляют ее, испанская танцовщица, Лолита из Испании, длинные черные волосы, темные глаза и бешеные кастаньеты, и она начинает раздеваться, отбрасывая одежду с криком "Оле!

Никогда не говорил ничего, кроме простых обыденных слов Дао. Это меня здорово приободряет и Чарли подбрасывает меня до перекрестка, мы дружески прощаемся, я обхожу машину с рюкзаком на плечах, говорю "Ну я пошел" и махаю большим пальцем первой проезжающей машине которая не останавливается - Пату, которому только что за обедом я сказал "Мир висит вверх ногами, он очень смешной, и все это просто шизовая киношка", я говорю "Пока, Пат, увидимся где-нибудь, hasta la vista", потом им обоим "Adios", и Чарли говорит:.

Пат сегодня утром начал пятнадцатимильный спуск с Поста на Кратерной, в три часа ночи, и мы должны будем ждать его в два часа дня у устья Громового ручья. По воскресеньям, просто из-за самого факта что сегодня воскресенье, я начинаю вспоминать, или еще можно сказать так, заведующую памятью часть моего мозга сдавливает какой-то спазм О щербатая луна!

О, какое спокойствие и довольство я чувствую, возвращаясь в свою хижину с пониманием что мир этот лишь сон младенца, что все мы возвращаемся к экстазу золотой бесконечности, к сущности Силы - и Первобытного Восторга, и все мы это знаем - я лежу на спине в темноте, сцепив руки, радостный, северные огни сияют как на голливудской премьере и я опять смотрю на них вверх ногами и вижу, что это просто большие куски льда на земле отражающие далекий солнечный свет с другой стороны и к тому же так видно как земля выгибается в другую сторону - Северные огни, достаточно яркие чтобы ледяными лунами освещать мою комнату.

Стою я на жарище и не замечаю футбольную свалку позади, на фоне закатного марева на западе, пока проходящий мимо моряк-автостопщик не бросает мне "Давай, парень, маши!

Его спальник под моими лямками соскользнул и размотался но мне плевать, я так его и несу - Мы доходим до лодочного причала и там маленький деревянный настил, скрипим прямо по нему, сидящие женщины и собаки должны подвинуться, мы не можем остановиться, бабахаем поклажу на доски и presto я падаю на спину, рюкзак под голову и закуриваю сигарету - Готово.

Все святые отправлялись в могилу с той же гримасой что и убийца и злодей, пыль не знает различий, она поглотит любые губы что бы те не произносили и все это потому что ничто не имеет значения и все мы знаем об этом.

Пока бросил. Он и полпути не сделал! Пссст, пссст, говорит ветер, несущий грозу и пыль ко мне - Клик, говорит громоотвод, получая разряд электричества от молнии ударившей в пик Скэджит, могучая сила неслышно и бережно проскальзывает по моей защитной мачте, проводам и растворяется в земле одиночества - Никакого грохота, чистая смерть - Пссст, клик, и лежа в своей кровати я ощущаю как содрогнулась земля - Кажется большой пожар бушует в пятнадцати милях к югу восточнее Рубиновой горы и где-то возле ручья Пантеры, здоровенное оранжевое пятно, в 10 часов электричество тянущееся к огню бьет в этот место опять и пожар разгорается до катастрофических размеров, далекое бедствие и я не удерживаюсь от "Ох-о-ох" - Кто-то там выжигает себе глаза рыданиями?

К этому времени я уже пьян, выпил слишком много вина, у меня кружится голова и весь темный театр этого мира вращается вокруг своей оси, это безумие, я туманно вспоминаю познанную в горах перевернутость и ух ты, смех, страсть, смрад, секса сласть, что они делают все эти люди сидящие на своих сиденьях в громыхающей волшебной пустоте, хлопающие ладонями и завывающие в такт музыке на девушку?

Как и подобает парню из Чихуахуа, я ничего не говорю. Мы идем чуток посидеть у Чарли, в его трейлере, похоже на посиделки с родственниками на кухне какой-нибудь фермы Среднего Запада, мне надоедает эта скукотища и я иду принять душ.

Это не только непристойно, это неправильно! Все то же, милый певец Бронкса. Автобус вырывается из Сиэттла и мчится на юг в Портленд по посвистывающей дороге 99 - Я удобно устраиваюсь на заднем сиденье с сигаретой и газетой, мой сосед похожий на индонезийца молодой студент, довольно неглупый, он говорит мне что приехал с Филиппин и в конце концов узнав что я говорю по-испански признается что считает белых женщин дерьмом.

И я засыпаю, но совсем по другому чем в хижине на горной вершине, это сон в комнате, на улице шумят машины, сумасшедший глупый город, рассвет, наступает субботнее утро в серости и одиночестве - Я просыпаюсь, умываюсь и выхожу завтракать.

Разве не была она порождена безумным коловращением дождя и огня, а теперь стала просто Хозомин и ничем другим? И мне осточертели все эти слова и объяснения. Потом я отправляюсь дальше - с другой стороны петляющей дороги фабрика, охранник на входе начинает рассматривать меня с величайшим интересом "Взгляни на этого парня, с рюкзаком за плечами, он едет автостопом по трассе, и куда на хрен его несет?

Подает, у Шеввис, Джо МакКанн, ветеран с двадцатилетним стажем в лиге, начинавший еще в те времена когда я в тринадцать лет впервые врезал штырем по железному подшипнику среди яблонь, цветущих на заднем дворе у Сары, как грустно - Джо МакКанн, его показатели это четырнадцатая игра сезона для обеих клубов и заслуженный средний балл 4.

В Баварии одетые в шорты мужчины прогуливаются, заложив руки за спину Мухи спят за кружевными занавесками в Кале и в окнах видны парусные корабли - в воскресенье Селин зевает и умирает Женэ - В Москве все как обычно Только в Бенаресе по воскресеньям голосят продавцы с лотков и заклинатели змеи открывают свои корзины, наигрывая на флейте - На Пике Одиночества в Высоких Каскадах, по воскресеньям, ах.

Это кровоточащая комедия. Я ничего не могу предложить им кроме своей идиотской рожи, да и ту я пытаюсь спрятать - Хлопочущему официанту все время приходится переступать через мой рюкзак, я отодвигаю его, он говорит "Спасибо" - За это время Базилио, ничуть не пострадав от слабых ударов Секстона, атакует и прямо таки отметеливает его - это бой мышц против разума, и мышцы победят - Толпа в баре это мышцы Базилио, а я - всего лишь разум - Надо бы мне поспешить отсюда - В полночь они начнут свой собственный бой, юные громилы из кабинки - Надо быть долбанутым буйным мазохистом Джонни О Нью-Йоркцем чтобы приехать в Сиэттл и ввязываться в кабацкие драки!



Порно видео онлайн блондинки hd
Порно инцест с внучкой смотреть бесплатно
Порно выебал маму подлёг к ней и выебал
Порноканалы телевиденье
Анальное порно тв онлайн
Читать далее...

<

Популярное




Смотрят также